person zhuikov

Родился в 1952 году в деревне Власовцы Кирово-Чепецкого района, то есть на Вятской земле. Окончил истфилфак Кировского государственного педагогического института. Преподавал русский язык и литературу в средней школе поселка Безбожник (Мурашинский район), в кирово-чепецком ГПТУ-6, затем работал журналистом в городской газете «Кировец» и одновременно руководил литературным клубом «Поиск», а с 1990-го – собственный корреспондент областной газеты «Вятский край». С 1970 года активно публиковался в периодике, коллективных сборниках и альманахах.

В 1988-м стал лауреатом первого областного фестиваля молодой поэзии, а через год лауреатом городской, только что учрежденной премии имени Я.Ф. Терещенко. За книгу стихов «Голос», изданной в 1994 году, был удостоен областной премии имени А.С. Грина. А книга стихов и прозы «Отчина» отмечена региональной премией имени поэта-фронтовика О.М. Любовикова. В 2010 году удостоен Всероссийской литературной премии имени русского поэта Николая Заболоцкого и звания «Заслуженный работник культуры РФ».

Жизнь и судьба Евгения Жуйкова - цельная, прикипевшая к родным местам, осознающая свою с ними неразрывную связь. Все его творчество согрето любовью к родине, ее прошлому и настоящему, ее людям. Мы встречаем у него произведения высокого гражданского накала, где «ветра истории гуляют», находим и обращения к сегодняшней российской действительности, и любовную лирику со всеми ее сложными подчас оттенками чувств, искреннюю и вдумчивую. Уроженец вятской глубинки, Евгений любит, чувствует и понимает природу, образами которой насыщены все его книги. Природа в его творчестве не просто пейзажные зарисовки, она ассоциативна, всегда согласна с лирическим героем, оттеняет и проявляет его чувства, действует как бы заодно с человеком. Поэт одушевляет природу, а природа в свою очередь одаряет его поэтическим чувством. И для стихов Евгения Жуйкова, и для его прозы характерны образность, элегичность, тонкость лирических переживаний и чистота стиля.

Евгений Жуйков - член Союза писателей России с 1995 года.

 

Библиография

 

«Сопряжение судеб». Стихотворения. - Горький: Волго-Вятское. Книжное издательство, 1985 год.

«Голос». Стихотворения. Художник Н.Г. Тихомиров. - Кирово-Чепецк,

«Отчина». Стихи и проза. Художник А.В. Селезенев. - Киров: ГИПП «Вятка», 2000 год.

«Из века в век». Стихотворения. Художник А.И. Ившин. – Киров: ГИПП «Вятка», 2002 год.

«Угор», Стихотворения. Киров: ООО «Триада-С», 2003 год (серия «Народная библиотека).

«Так мне родина видна…». Стихи и проза для детей. Художник В. Коновалова. - Киров: ОАО «Дом печати - Вятка».

«Судьбы разные - Отечество одно». Рассказы, очерки, стихотворения. Художник А.И. Ившин. – Киров: ОАО «Дом печати - Вятка», 2005 год.

«Простые письмена». Новые стихотворения. Художник А.И. Ившин. Киров: ОАО «Дом печати – Вятка», 2007 год.

«Озноб полыни». Сборник избранных стихотворений и прозы в серии «Антология вятской литературы». Киров: ОАО «Первая образцовая типография» - филиал «Дом печати – Вятка», издательство «О-Краткое», 2012 год.

 

Публикации в периодических изданиях и коллективных сборниках

 

«Я тему потерял…»; «Как в зимней мгле…»: [Стихи] //Встречи: Произведения кировских писателей /Сост. В.В. Заболотский. - Киров, 1978. - С. 230-231.

Вечный огонь; Серебристые кони; Зимняя ночь: [Стихи] //Встречи: Произведения киров. писателей /Сост. В.В. Заболотский, - Киров, 1980. - С. 156-162.

Возвращение; Подорожные мысли; «Всю ночь безумствовала вьюга»: [Стихи] //Встречи: Произведения киров. писателей /Сост. В.В. Заболотский, - Киров, 1982. - С. 136-137.

Власов починок; Село Всехсвятское; Тепло; «Когда с огородов потянет…»; Кровное дело: [Стихи]// Встречи: Произведения киров. писателей /Сост. В.В. Заболотский, - Киров, 1984. - С. 137-140.

Андрей Данилович: [Стихи] //Смена. - 1984. - №17. - С. 15.

Коммуналка: [Стихи] //Рабоче-крестьянский корреспондент. - 1985. - №2. - С. 30.

Вечный огонь: [Стихи] //Рабоче-крестьянский корреспондент.- 1985. - №5. - С. 26.

Сумерки; Буденовка; Хлебопашцы; «Что стало бы, если бы… если»: [Стихи] //Встречи: Произведения киров. писателей /Сост. В.В. Заболотский. - Горький, 1986. - С. 87-88.

Жаворонок; Село Хороводное: [Стихи] //Рабоче- крест. корреспондент. - 1987. - №7. - С. 32: ил.

Буденовка: [Стихи] //Песни борьбы и свободы: Стихи о революции /Сост. В. Шамшурин. – Горький, 1987. - С. 163.

Сила: Рассказ //Встречи: Произведения киров. авторов /Сост. Н.И. Перминова, М.П. Чебышева. - Киров, 1988. - С. 82-87.

Что знает топор; Басенка о пароме; Сюжет: [Стихи] //Артель: Худ.-лит. альманах. Вып.1. - Киров,1989. - С. 70-72.

У истока: Повесть //Ключик: Сб. стихов и прозы для детей. - Киров, 1989. - С. 135-151.

Надо жить; Золотое ведерко; «Когда погаснет звезда…»;У истока; Возвращение; «Зачем ты жив, мил человек?»: Рассказы //Светает: Проза. Стихи. – Киров, 1990. - С. 7-70.

На учениях; Обычная история; День рождения; Дядя Санко: [Стихи] //Вят. слово /Газ. киров. писат. организации. - 1990. - 21 мая. (№2). - С. 8.

Побег; «За прадеда, за деда, за отца…»; «Эта осень была…»: [Стихи] //Встречи: Произведения молод. киров. авторов. – Киров, 1990. - С. 129-130.

Село Всехсвятское; «Уеду в деревню родную…»; Утро; С сенокоса: [Стихи] // Отечество, отечество- клочок родной земли…- Кирово-Чепецк, 1995. - С. 15.

Зимняя ночь: [Стихи] //Черных Н. Уроки литературного краеведения в 5 классе: (Из опыта работы). – Киров, 1997. - С. 96-97.

Село Всехсвятское; Утро: [Стихи] //Кирово-Чепецкий район: 70: Годы. События. Планы. Раздумья. - Кирово-Чепецк, 1999. - С. 29.

Свет тишины: [Стихи] //Там, где в Вятку впадает Чепца: Стихи кирово-чепец. авторов. - Кирово-Чепецк, 2001. - С. 8-18.

Евгений Леонидович Жуйков: [Стихи] //Вятская поэзия ХХ века. - Киров, 2005. - С. 248-256. - (Антология вят. лит. Т.2).

Евгений Жуйков: [Стихи] //Город над Вяткой и над Чепцой: Стихи и проза.- Кирово-Чепецк, 2005. - С. 50-70

 

Литература о творчестве

 

Литературный цех: [Автобиогр. справка] //Рабоче-крест. корреспондент. - 1987. - №7. - С. 31.

Евгений Жуйков: [Биогр. справка] //Светает: Проза. Стихи. – Киров, 1990. - С. 5.

Жуйков Евгений Леонидович: [Биогр. справка;Фот.] //Энциклопедия земли Вятской. - Киров, 1995. – Т2: Литература - С. 558.

Черных Н. Уроки литературного краеведения в 5 классе: [Из опыта работы]. - Киров, 1997. - С. 96. - О стихотворении «Зимняя ночь».

Кустенко Г. Строка-судьба: [Очерк о поэте] //Герценка: Вят. записки. - Киров, 2004. - Вып. 9. - С. 128-132.

Евгений Леонидович Жуйков: [Биогр. справка] //Вятская поэзия ХХ века. - Киров, 2005. - С. 248. – (Антология вят лит. Т.2).

Евгений Леонидович Жуйков: Биобиблиогр. указ. лит. - /Кирово-Чепец. гор. публ. б-ка им. Д.С. Лихачева; Гуманитарный центр (б-ка им. Н. Островского). - Кирово-Чепецк, 2004. – 27 с. - (Серия «Наследие в слове»).

 

Произведения

 

В ГОДОВЩИНУ ОКТЯБРЯ

Праздник, а гармошки не слыхать -
как-то не по-русски,
не по-вятски.
Отдыхать у нас - так отдыхать,
чтобы дом ворочался от встряски!

Чтобы всею улицей сойдясь
возле клуба, как на лобном месте,
оторвать таких припевок вязь,
что, кажись, земля от смеха треснет!..

Отчего ж сегодня, как сверчки,
по углам своим?
Не оттого ли,
что пока втирали нам очки,
насмеялись в волюшку - до боли?

Что и впрямь по нам, как по земле,
трещина прошла с тяжёлым хрустом.
Фейерверк в столице,
а в селе -
самогон с безверием вприкуску.

Дай нам Бог - над пропастью во лжи
устоять,
не разминуться боле
на земле, где наши рубежи
от Орды, от Куликова поля!

Праздник, а гармошки не слыхать...

 

* * *

Вот река – она ещё под снегом.
Вот сосна – она ещё в снегу.
Вот и я – между землёй и небом
на снегу, на белом берегу.
Белом – до прилёта стай грачиных.
До проталин первых на стерне.
И до боли – боли беспричинной
от любви к отчизне и к жене.
Говорить о ней не научился,
но опять с молитвою простой:
Господи, храни мою отчизну,
женщину, что стала мне женой,
да реку с сосной…

  

ИКОНА

Из пустующей избы моего деда,
взломав двери, вместе с ложками-чашками
утащили старую икону...

1.

Жили-были,
пережили
здесь и глад,
и стынь,
и мор.
Были рвать готовы жилы,
только бы не на позор.
И любили,
и грешили,
не копили серебра.
Но одной служили силе -
силе веры и добра.
Суд и дело -
по закону.
Как иначе,
ведь в избе
век-другой стоит икона -
путеводчица в судьбе.
Направляла и в ненастье,
и в крутые времена.
Сколько раз менялись власти -
не менялась лишь она...

2.

Баба Дуся хлеб на скатерть
вынимала из печи.
И глядела Богоматерь
на меня из-за свечи -
без укора,
словно был я
за грехи вперёд прощён -
ведь в церквушке,
что спалили,
во младенчестве крещён.
В тайне даже от соседей
крестик мой хранила мать...
Позже было много меди -
туш греметь и горевать,
для обмена и размена,
на помин и на похмел.
Но с иконы неизменно
Божий отрок в мир глядел.
Как была -
так и стояла,
только ликом потемнев,
провожала,
и встречала,
и молилась обо мне.

3.

Говорят, закон - не дышло,
так сегодня говорят.
Вырос я и в люди вышел,
хоть и ныне не богат.
Что же вы глядите с грустью
на меня из-под руки,
дед Василий,
баба Дуся
и другие сродники?
Нет и там, видать, покоя,
коли здесь незваный гость -
злое лихо воровское
по избе-судьбе прошлось.
Мне, родные, тоже тяжко,
будто стал и глух, и нем.
Пусть стащили ложки-чашки,
но икону-то зачем?..
На столе раскину скатерть,
приберу кой-как погром.
Только чую -
Богоматерь
на меня глядит тайком
без укора, как и прежде,
тем мучительней вина.
Как ножом по сердцу -
режет
"обомжавшая" страна.
Всё - на торжище,
где вместе
забулдыга и эстет...
Ты надень мне, мама, крестик,
что хранила столько лет.

 

САНДАЛИ

Сразу стали ближе дали
за лугами, за рекой –
это сладил дед сандали,
сладил собственной рукой
мне, что все отмерил тропы
за деревней босиком.
Был я как бы не из робких –
даже как бы вожаком
пацанвы ещё сопливой,
но теперь – хвала и честь,
задирал я нос ретиво –
у меня сандали есть!..
Позади года и дали,
и былое – как хомут.
Только дедовы сандали
до сих пор ноги не жмут.

 

* * *

Ночью выяснило, подморозило -
стали тропы прочны, как мосты.
Под ногою крошатся озими -
это осень.
Мы с нею на «ты».

Не сестра мне и не ровесница -
ей и будущий век коротать,
ну а мой вот-вот перебесится -
дай-то Бог до конца устоять.

Дошагать без тоски, без жалобы,
покаянно встречая рассвет,
лишь бы Вятка всё так же бежала бы
и столетье, и тысячу лет.

Без оглядки бежала, без горечи
за земные наши грехи.
Может, там, где небесные горочки,
мне зачтутся хотя бы стихи.

Был распутник,
пивал до донышка,
помирал за больничным окном,
оттого и дивлюсь на солнышко -
как по-детски встаёт оно.

 

ОСТАНОВКА «КОБЕЛИ»

Битком автобус.
Духота томила.
Дремали все - под общий вдох и выдох,
пока кондукторша не разбудила:
"Кобели.
Готовимся на выход!"
Припал к окошку -
избы-вековухи
разбросаны на взгорке без порядка.
И на завалинках - одни старухи,
да за плетнями - пугала на грядках...
Но мужики тут,
знать,
не промах были,
коли хранит названье деревенька,
пусть в ней своё уже откобелили,
откуролесили, видать, давненько.
Возьму и выйду -
вовсе не распутник,
хотя подружек я знавал немало.
Подружкам изменял,
но на распутье
не изменял моим родным увалам.
Грехи зачтутся.
Жизнь своё заявит.
Но землю эту пусть минует лихо,
и вновь,
и вновь кондукторша объявит:
"Кобели.
Готовимся на выход!.."

 

СЕРЕБРИСТЫЕ КОНИ

Мне снятся опять серебристые кони:
не щиплют травы и не пьют из протоки –
всё скачут они, серебристые кони,
всё скачут навстречу заре на востоке.
Ещё не остыли над озером звёзды,
но травы поникли под росами утра,
и падают, падают, падают звёзды
на конские лбы, вознесённые круто…

Мне снятся опять серебристые кони:
не зная покою, не зная неволи,
всё скачут они, серебристые кони,
и глухо дрожит под копытами поле…
И если меня вдруг не станет когда-то,
то знайте – меня уж никто не догонит,
я там, где однажды сверкнув на закате,
всё скачут в рассвет серебристые кони…

 

* * *

Эта осень была или только приснилось?
Я ответить себе и теперь не могу.
Бабье лето в силках паутиновых билось
на сентябрьском ветру, на глухом берегу.

Бабье лето рвалось за отлётною стаей,
но его не пускала родная земля.
Над землёю кружился, как дым прорастая,
горький дух разорённого стужей жилья.

Горький дух золотого, как осень, сиротства -
и взывает душа, да не слышат её...
Как случилось тогда, что открыто и просто
ты вошла в непростое моё бытиё?

С терпким запахом листьев, дороги и ветра -
без сомнений пустых, без оглядки вошла.
И в окошко стучалась ольховая ветка,
словно тоже хотела любви и тепла...

Что же значила ты, если скоро расстались?
Что ты значишь теперь, если я не могу
возвратиться из осени той, что осталась
на сентябрьском ветру, на глухом берегу?

 

* * *

Ветерок - не удержать в горстях
ворох листьев, как песок сыпучий.
И не мучай-ка себя, не мучай
позднею догадкой, что в гостях
ты на этой на земле.
Она -
нараспашку от жнивья до зяби,
где душа и дрогнет, и озябнет,
лишь взойдёт над полюшком луна.

Пусть в гостях!
Но радуйся - не ты ль
не прохожий здесь, не посторонний.
И какой-то силою уронит
в дух былья, и в шорохи, и в пыль,
чтоб навеки надышаться впрок
этим духом, шорохом и пылью.
И когда потянут в небо крылья,
без тоски шагнуть через порог...